2.12. Идея высшего Субъекта

Таким образом, переход вещей из идеального мира логики (геометрии) в действительное (актуальное) существование требует у Спинозы особого посредника. В античной метафизике идеальное бытие, обретающее эмпирическое существование, в таком посреднике не нуждалось – энергии «истинно сущего бытия» хватало на то, чтобы поддерживать собственное суверенное бытие, и на то, чтобы наделить его подобия (эмпирические вещи) той формой существования, которая соответствовала их онтологическому статусу Метафизика Платона и Аристотеля обладала собственными ресурсами для решения проблемы сущности и существования без участия отдельного, высшего Субъекта, наделенного особой бытийной мощью, которую он передает всему сущему Исключение может составлять разве что неоплатоническая доктрина, в которой и умопостигаемый космос, и эмпирический мир черпают энергию своего бытия из некоторого первичного источника (pege)²². Этот верховный податель бытия, подобно Богу Спинозы, не обладает личностными чертами, что отличает его от христианского Бога, – он не может по своей воле наделять какое-либо сущее бытием или не наделять его. Вместе с тем Первоначало у Плотина (arche) не принимает никаких геометрических образов и не подчиняется никаким математическим законам, как и никаким законам вообще. Это отличает его от Бога у Спинозы, который наделен особыми дарами. Во-первых, как мы знаем, Спиноза пытается максимально уподобить Его математическим или логическим сущностям, что и придает Ему натуралистические черты, связывая Его некоторыми внутренними определениями и подчиняя Его необходимости присущей Ему природы, в данном случае – геометрической²³. Но, во-вторых, как оказывается, геометрическая или каузальная связь вещей не в состоянии законодательно ограничить мощь (potentia), или силу (vis) Бога, и это особенно проявляется в тех случаях, когда Спинозе необходимо легитимизировать нелогичный и не укладывающийся в каузальный порядок переход метафизических реальностей из одного экзистенциального статуса в другой. Например, это очевидно в случае перехода идеальной сущности в существование (Политический трактат, II 2) и при истолковании Спинозой порядка существования конечного и ограниченного модуса субстанции, берущего свое начало (вытекающего) из вечной и бесконечной модификации атрибута субстанции (128).

Можно сказать, что Спинозе не удалось в полной мере реализовать заявленную им натуралистическую программу, опирающуюся на геометрический метод истолкования реальностей человеческой жизни, в частности, присущих человеку аффектов. Причина этого заключается в том, что в доктрине Спинозы понятие природы (natura), как мы уже отмечали, оказывается семантически избыточным и при этом часто отождествляется со столь же неопределенным концептом сущности (essentia), которая, в отличие от понятия природы, традиционно претендует на обозначение конкретных свойств своего носителя (III 56). Поэтому осмысление понятия «природа» в разных контекстах у Спинозы каждый раз требует соответствующей его идентификации с использованием того или иного конкретного контекстуального оператора. Барочная стилистика позволяет Спинозе прибегать к разнообразным способам выражения одной и той же исходной модели понимания природы. Правда, как оказывается, каждая форма различения его натуралистической идеи тяготеет к соответствующей себе мыслительной парадигме, существенно дифференцирующей ее первичный смысл. Мы, в общем, уже выделили такого рода значимые операторы, определяющие характер представления идеи природы у Спинозы: геометрический (теорема и ее доказательство), логический (посылка и заключение), каузальный (причина и следствие), метафизический (сущность и существование) и, наконец, теологический (сила и потенция Бога). Очевидно, что в последнем случае Бог, будучи наделенным абсолютной властью и обладая наибольшими полномочиями в реализации натуралистического принципа, фактически его упраздняет. Бог не тождествен ни одному из перечисленных естественных оснований мироустроения у Спинозы, и в то же время Он способен восполнять естественные ограничения каждого из них (дефекты их специфической природы) своей силой (vis), в частности, придавать сущности статус существования. Как мы знаем, природа вещей не обладает такой способностью, и это качество из самой природы вещей не следует. Именно в этом свете, кажется, и следует рассматривать проблему субстанциального монизма, имманентизма или пантеизма Спинозы²⁴.