5.7. Бог как causa libera

Интересно то, что и самому Богу (субстанции) Спиноза также отказывает в возможности свободного действия. В теореме 32 ч. I утверждается, что если даже предположить наличие у Бога бесконечной воли, то она определяется к действию Богом не потому, что Он составляет абсолютно бесконечную субстанцию, а лишь поскольку Он обладает атрибутом, выражающим бесконечную и вечную сущность мышления. То есть даже если бесконечная воля Бога выступает в качестве бесконечного модуса атрибута мышления, тем не менее она, как и всякий, даже бесконечный, модус субстанции является каким-то образом детерминированной и не может считаться свободной причиной своего существования и действия. Представляется ли воля конечной или бесконечной, все равно всегда найдется причина, которая определяла бы ее к существованию и действию. Но какая причина может определять бесконечную волю Бога, Спиноза не уточняет, а просто констатирует, что это происходит «каким-то образом» (quocumque modo) или известным образом (certo modo).

Данный раздел учения Спинозы о Боге, или его теологии, вызывает множество вопросов. В частности, Спиноза доказывает, что свободной причиной может считаться один только Бог, поскольку только Он один существует и действует по одной лишь необходимости своей природы (I 17 схол.)⁶. Но как оказывается, Его власть или, что то же самое, необходимость Его собственной природы не позволяет Ему действовать свободно в привычном понимании этого слова. Как полагает Спиноза, Бог является свободной причиной своего существования и своих действий, но при этом Он не обладает свободной волей, поскольку воля является всего лишь одним из модусов присущего Ему атрибута мышления, пусть даже и бесконечным модусом. Здесь мы имеем дело с определенным парадоксом божественной природы. Хотя Бог есть производящая причина всех вещей, какие только могут быть представлены божественным разумом, и все сущее вытекает из необходимости божественной природы бесконечно многими способами (I 16 кор.), тем не менее даже бесконечный модус воли, вытекающий из субстанциального атрибута мышления, не может выразить природу Бога в ее субстанциальной полноте. Божественная природа должна по определению охватывать все сущее, но не какую-то его часть (модус), поскольку частный способ ее выражения неизбежно будет умалять ее субстанциальные приоритеты. Когда Бог действует в модальном пространстве, в частности, в пределах воли как бесконечного или же конечного модуса атрибута мышления, то это ограничивает его субстанциальную свободу. Более того, если бы мы допустили возможность действия Бога на основании какой-то единичной воли, аналогичной человеческой, то должны были бы представить Бога не в абсолютном выражении, но как находящегося лишь в состоянии отдельного модуса мышления (qua-tenus alio cogitandi modo affectus) (II 9).

Спиноза говорит, что Бог является свободной причиной (causa libera) производимых им действий и тем не менее отказывается признать наличие у Бога свободной воли (libertas voluntatis) (I 32 кор. 1). Почему обладание свободной волей может внести в действия Бога элемент принуждения? Для ответа на него нужно снова вернуться к определению, согласно которому если даже предположить наличие у Бога бесконечной воли, то она будет определяться к действию Богом не потому, что Он составляет абсолютно бесконечную субстанцию, а лишь поскольку Он обладает атрибутом, выражающим бесконечную и вечную сущность мышления, часть которого составляет воля (I 32). Выходит так, что если бы Бог действовал по свободе воли, то Он тем самым подчинил бы себя некоторому частному порядку причин и следствий, вытекающему только из одного из присущих ему модусов – модуса атрибута мышления. То есть действия Бога как свободной причины стали бы следствием его волевых решений, которые зависят только от одного из его модусов, и Он принуждался бы к действию по необходимости не всей своей природы, а только одной из ее производных. Спиноза принципиально разделяет саму субстанцию (с присущими ей свойствами, в частности способностью обладать существованием по самой своей природе) и модификации субстанции, зависимые от нее (I 8 схол. 2). Другими словами, для Спинозы воля как модус атрибута мышления никак не может сама определять себя к существованию и действию, а зависит от всей божественной природы в целом. В любом случае воля как единичный модус атрибута мышления (voluntas = volitio) всегда каким-то образом принуждается к существованию и действию. Поэтому Богу не могут быть свойственны ни ум, ни воля. При этом человеческую волю Спиноза относит к числу тех естественных вещей (naturalia), которые вытекают из необходимости божественной природы (I 32 кор. 2), но включает ее в сферу natura naturata (природы произведенной). Поэтому полагать, что Бог обладает свободой воли и руководствуется ею в своих решениях, значит, по Спинозе, сомневаться в могуществе Бога или ограничивать его пределами единичного модуса, т. е. человеческой воли, являющейся, как мы знаем, не свободной, но только необходимой (necessaria) причиной принимаемых ею решений (I 32).