5.12. Необходимость и вседозволенность

Между тем в сфере человеческого существования обратной стороной такого рода необходимости является вседозволенность, так же как в этическом плане безграничная детерминация всех элементов универсума таит в себе опасность морального нигилизма. Мы уже отмечали, что в стоической этике проявления морального нигилизма, или, точнее, кинического пренебрежения любыми человеческими установлениями, обнаруживаются в примерах так называемого «надлежащего по обстоятельствам»²¹. Ведь абсолютизация законосообразности и необходимости всякого человеческого деяния парадоксальным образом превращает универсум в пространство всеобщей и безграничной легальности. В самом деле, если все без исключения события в стоическом космосе (у Спинозы – в субстанциальном пространстве) определены высшим законом (у Спинозы – необходимостью божественной природы), то может ли в нем произойти какое-либо событие, не подчиняющееся закону, или, другими словами, выходящее за границы применения такого закона? Разве этот законосообразный порядок оставляет для человека какую-либо возможность хоть в чем-то преступить границы необходимости? Если в нем такой возможности для человека не остается, то любой его поступок, в том числе и моральный проступок, всегда будет вписан в неотвратимый порядок вещей и потому окажется закономерным и дозволенным²².

Спиноза сам почти приходит к такому выводу, когда рассуждает о добродетели, при этом он снова склоняется к определению добродетели в античном (аристотелевском) духе – как функциональной добротности вещи²³ или, скорее, как ее метафизической полноты: «Под добродетелью и способностью (potentia) я разумею одно и то же; т. е. добродетель, поскольку она относится к человеку, есть самая сущность или природа его, поскольку она имеет способность производить что-либо такое, что может быть понято из одних только законов его природы» (IV Определ. 8). Кроме того, в главе «Ум и тело» мы отмечаем, что, рассуждая о добродетели (virtus) тела или телесного действия в схолии к теореме 59 ч. IV «Этики», Спиноза мыслит ее за пределами всяких моральных различений²⁴.